Что делать если подросток не хочет жить. Не хотят или не могут: почему взрослые дети остаются жить со своими родителями? Как отличить истинное намерение от манипулирования

Всем знакома осенняя депрессия, когда после радостного лета наступает промозглая, серая, болезненная пора межсезонья. В это время у многих портится настроение, снижается иммунитет, появляются грустные мысли. Так и в семье: если часто случаются кризисы, общий эмоциональный фон нездоровый, то однажды родители могут услышать, что их ребенок не хочет жить .

Как бы ни хотелось поверить, что так проявляется своеволие детей, что это попытка шантажа родителей, неутешительная статистика последних лет свидетельствует, что проблема существует: ежегодно более 60 000 жертв суицида теряет наша страна, и среди них около 3 000 – дети.

В каких ситуациях становится ясно, что ребенок не хочет жить , делает попытки самоубийства? Что предпринять в первую очередь? К какому специалисту обращаться? Как предотвратить дальнейшие намерения свести счеты с жизнью? Об этом нужно знать, даже если вы считаете, что ваш ребенок вполне благополучен и застрахован от подобного несчастья.

Самый уязвимый возраст

Психологи установили, что самым опасным в плане возможного суицида является подростковый возраст от 14 до 18 лет. В этот период дети остро переживают внутренние противоречия и конфликты, первые серьезные привязанности, дружбу и любовь, проявляют юношеский максимализм, испытывают сильные разочарования, экспериментируют и т.д.

Все эти эмоциональные всплески нередко раздражают взрослых, кажутся им временными и потому не заслуживающими внимания. Как они ошибаются! Родители детей, которые по собственной воле ушли из жизни, признаются, что даже мысли не допускали, будто угрозы самоубийства – это серьезно, что и вправду их ребенок не хочет жить.

Страшная статистика в последнее время пополняется именами 10-12летних детей, которые также не нашли себя в этом мире. Раньше считалось, что их интеллектуальное развитие недостаточно для того, чтобы задумать и осуществить замысел самоубийства. А сейчас – интернет на что? А телевидение с его фильмами об ужасной и прекрасной «нежити», которые будоражат детское воображение, притупляют страх перед небытием?

Должны насторожиться родители тех ребят, которые проявляют настойчивый интерес к депрессивным субкультурам, типа эмо, готов и т.д. Ни к чему хорошему заигрывания со смертью и мрачной атрибутикой не приведут.

Кто в «группе риска»?

Специалисты выделяют несколько групп риска среди подростков. Выше вероятность, что ребенок не хочет жить , в следующих ситуациях:

• Отсутствие любви и тепла между членами семьи, жестокость по отношению к детям, ущемление их прав, физические и моральные унижения

• Тяжелые эмоциональные переживания ребенка в связи с утратой дорогого человека: его смертью, переездом в результате развода одного из родителей и т.д.

• Личные : отвержение сверстниками, неприятие себя, безответная любовь и т.д.

• Стороннее влияние, например, секты, сообществ, которые сделали смерть предметом культа

• Дети, по каким-то причинам романтизирующие смерть. Кстати, о таком подростковом «декадансе» иногда сообщают СМИ. Например, о том, как однажды две подружки выбросились из окна недостроенного дома, взявшись за руки. Перед смертью они весело махали с крыши собравшимся на земле одноклассникам…

Важно не пропустить ни одного признака, по которому можно установить, что ребенок не хочет жить, что он внутренне уже задумывается о смерти. Психологи уверяют: подобные состояния могут быть очень навязчивыми и требовать вмешательства специалистов. Особенно если у кого-то из близких уже проявлялись суицидальные наклонности.

У современника и друга С. Есенина А. Мариенгофа покончил жизнь самоубийством любимый сын Кирилл, не по годам умный и тонко чувствующий мальчик. Причина – переживания, связанные с тоталитарной эпохой, ужасы которой он переживал как личную трагедию. Родители в момент самоубийства вышли на вечернюю прогулку. А. Мариенгоф вспоминал, что сам уговорил жену пройти еще один квартал, уж больно хороша была погода… Когда они вернулись, сын был еще теплый.

Психологи не устают повторять, что решение уйти из жизни зреет не один день, это глубоко прочувствованная и выношенная мысль. Интересуйтесь, чем живут и о чем думают ваши мальчики и девочки, станьте для них самыми близкими друзьями. Тогда вам никогда не придется столкнуться с тем, что ребенок не хочет жить.

Эксперты “МК” подготовили памятку, как удержать ребенка от рокового шага

9 ноября в Москве на глазах у сестры-близняшки из-за замечания в дневнике повесилась 13-летняя школьница. 10 ноября в Люберцах 15-летний подросток убил себя после просмотра фильма о том, как совершить суицид. Одна смерть тянет другую… Следственный комитет РФ бьет во все колокола: «Если в 2010 году зарегистрировано 798 случаев самоубийств несовершеннолетних, в 2011-м — 896, то в первом полугодии 2012-го — уже 532 случая…»

Дети бегут от несправедливости нашего мира, испытывая психологическую боль такой силы, что единственным средством избавиться от нее является самоубийство.

Как помочь поколению «Айпадов» и «Твиттера» преодолеть кризис? Какова роль телефонов доверия, центров психолого-педагогической помощи и центров экстренной помощи населению? Ответы на эти вопросы искали психологи, психиатры, правозащитники, криминалисты, собравшиеся в Общественной палате в начале ноября.

«Жить для того, чтобы жить»

Статистика ужасает. На 100 тысяч детского населения в России приходится 19,8 случая суицидов. В последние годы частота самоубийств 10-14-летних детей колеблется в пределах от 3 до 4 случаев на 100 тысяч, а среди подростков 15-18 лет — 19-20 случаев, превышая средний мировой показатель по этой возрастной категории населения в 2,7 раза.

Не выдержав унижений родителей, сверстников и учителей, дети и подростки глотают упаковками таблетки. Получив низкий балл по контрольной работе и ЕГЭ, режут себе вены. Увидев, как в аниме погибает любимый герой, делают роковой шаг с крыш высоток. Поссорившись с любимыми, оставляют прощальную эсэмэску: «Ты хотела, чтобы я ушел, я ушел», — и накидывают петлю на шею.

— Психически больных среди суицидентов, как среди взрослых, так и среди подростков и детей, 2-4%. Все остальные — это люди, не нашедшие себя, не получившие должного внимания и отношения к себе, — считает директор Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях, психиатр-криминалист Михаил Виноградов.

— 96% детей и подростков, совершивших попытку самоубийства, имели суицидальные намерения из-за тяжелой семейной обстановки, — говорит президент «Национального фонда защиты детей от жестокого обращения» Марина Егорова. — Это необязательно физическое насилие, это чаще психическое или эмоциональное насилие в семье.

Взрослым кажется диким, что прогулы, замечание в дневнике могут толкнуть ребенка к самоубийству, сыграть роль своеобразного топора.

Специалисты же отмечают, что спонтанное решение покончить с собой связано с захлестнувшими эмоциями. Подросток ничего не может сделать обидчику, как только покончить с собой и заставить последнего мучиться. Психиатры в этом случае говорят о псевдосуициде, который совершается в момент кратковременного кризисного состояния, в состоянии аффекта.

Затягивая на шее ремень или пояс от халата, подростки часто хотят вовсе не умереть, а таким образом достучаться до близких, обратить на себя и свои проблемы внимание, позвать на помощь.

— На телефон доверия обращается много подростков с суицидальными намерениями, и немало среди них текущих суицидов, когда дети глотают таблетки и уже после этого звонят, потому что хотят жить, — продолжает Марина Егорова. — Суицидальный ребенок хочет жить, и ему можно помочь, но для этого надо вовремя заметить те сигналы, которые он подает взрослым, и распознать их. Этому нужно учить специалистов, которые непосредственно каждый день видят ребенка, — учителей и школьных психологов. Нужно снять запрет на разговоры о смерти. Пока же педагоги, как и директора школ, часто боятся говорить о смерти, они сами не разобрались еще с этой темой.

В противовес псевдосуициду существует и истинный суицид — это, как правило, хорошо спланированное мероприятие, цель которого любой ценой лишить себя жизни. При этом в расчет не берется ни мнение близких людей, ни реакция друзей. Жизнь для подростков становится настолько невыносимой, что они ищут любые средства уйти из этого мира, заходят на сайты, где культивируется тема смерти, где с единомышленниками договариваются о «последнем шаге».

— В феврале, когда был всплеск суицидов, мы подготовили рекомендации учителям и школьным психологам «Как не допустить суицид у подростка», — говорит руководитель Центра экстренной психологической помощи Московского городского психолого-педагогического университета Ольга Вихристюк. — Педагоги к этой проблеме относятся настороженно, нередко заверяют: «У нас все дети из благополучных семей, нас это вряд ли коснется».

Но статистика неумолима: среди самоубийц немало отличников, начитанных молодых людей, которые не конфликтовали ни с родителями, ни со сверстниками.

Специалисты напоминают, что в период от 13 до 16 лет у человека формируется на все своя точка зрения, происходит психологическая ломка организма. Ребенок вступает во взрослую жизнь, начинает искать ответы на вечные вопросы: кто я и зачем живу на этой земле? Именно подросткам и старикам свойственно размышлять о смысле жизни. В силу подросткового максимализма принять ответ «жить для того, чтобы жить» еще очень трудно.

«В нашу компетенцию суициды не входят»

Специалисты единодушны: в школе, лицее, колледже должен быть специалист, способный оказать помощь подростку, оказавшемуся в трудной жизненной ситуации и испытывающему психологические проблемы.

Что же в реальной жизни?

— Случается в школе трагедия: ребенок покончил с собой. Из учебного заведения нам звонить не спешат. Никакой системы оповещения не существует. Мы сами выходим на школу, спрашиваем, нужна ли помощь? — говорит начальник отделов психологической помощи субъектам образования Центра экстренной психологической помощи МГППУ Татьяна Синицина. — По факту самоубийства проводится проверка. Следователи выясняют, что могло школьника толкнуть на такой отчаянный шаг. Опрашивают одноклассников, учителей. Детей треплют как хотят. Где при этом школьный психолог? Отвечают: «На больничном!» Как правило, это специалист, который работает в школе на полставки. На месте выясняется, что часть детей не имеет разрешения от родителей на психологическое сопровождение. Мы разработали мастер-класс по превентивным мерам — как предупредить, снизить риск детских самоубийств. Показываем эти материалы школьным психологам, в ответ слышим: «В нашу компетенцию это не входит».

— Психологи в школах не нацелены на экстренные, кризисные случаи, — говорит Ольга Вихристюк. — Они не отслеживают детей, которые входят в группу риска. Их деятельность направлена в основном на младших школьников, подростки остаются вне поля их зрения.

Лучшие детские психологи и психиатры, по мнению профессора Виноградова, уходят работать в частные клиники. Чтобы в школы пришли мотивированные, хорошие специалисты, нужно дать им достойную зарплату.

«Родители уделяют детям 20 минут в день»

Специалисты отметили, что в момент возрастного кризиса, который переживают подростки, родителям важно сохранить душевную связь с ребенком, не вступать с ним в конфронтацию, не применять армейско-палочную систему, не говорить что-либо в приказном тоне, а проявлять гибкость и понимание.

Реальная же картина такова: родители уделяют детям 20 минут в день.

Советник Национального фонда защиты детей от жестокого обращения Галина Романовская предложила сократить на один-два часа рабочий день одного из родителей, чтобы у него было больше времени общаться с ребенком.

Профессор Виноградов тут же парировал: «Тогда одинокой матери с ребенком просто не на что будет жить!».

Когда у подростка потерян контакт со взрослыми, когда он испытывает страх и одиночество — подчас единственным каналом связи со старшими людьми остается телефон доверия.

Звонок на номер 8-800-2000-122 будет бесплатным и анонимным для жителей всей страны. «Детские телефоны доверия» работают ежедневно и круглосуточно уже в 56 регионах России, принимая ежегодно более 500 тысяч звонков от детей и их родителей.

Руководитель межкомиссионной рабочей группы Общественной палаты РФ по проблемам детства и семейной политике Ольга Костина предложила печатать номер «Детского телефона доверия» на обложках школьных тетрадей, учебниках, карандашах, вывешивать его на популярных сайтах.

В то же время Ольга Вихристюк заметила, что телефоны доверия не заведены в систему психологического сопровождения:

— Те подростки, что обратились на «горячую линию», должны передаваться дальше специалистам. С ними должны работать на локальном уровне.

Директор центра психолого-медико-социального сопровождения «ОЗОН» Евгений Цымвал также отметил отсутствие межведомственного взаимодействия:

— Выходит подросток после попытки суицида из токсикологического отделения или травмопункта в никуда… Если с ним и работал клинический психолог, дальше нет никакого профессионального сопровождения. А взять тех же малолетних правонарушителей, они выходят из колонии и сразу же ставятся на учет, их постоянно навещает, наставляет инспектор детской комнаты полиции.

«Нужна пропаганда успешности»

Директор фонда «Защита детей от насилия» Анна Соловьева говорила о необходимости грандовых программ для профильных ведомств.

Конечно, стоит уповать только на безвозмездные субсидии из-за рубежа, если бремя воспитания ложится на плечи родителей при фактическом отсутствии помощи от государства.

— Все-таки советское государство помимо зарплаты и работы давало значительный спектр социальных услуг и семье, и ребенку, — говорит Ольга Костина. — Сейчас люди находятся на грани выживания — и бесплатно устроить ребенка в какое-то досуговое учреждение практически невозможно.

— Ситуация критическая, дети, предоставленные сами себе, ищут альтернативные способы выживания, — говорит руководитель проекта «Социальная карта России» Светлана Заякина. — Государство вкладывает огромные деньги в большой спорт, а массовый — в загоне. Исчезли напрочь физкультурно-оздоровительные центры. В какую секцию ни приди — все платные. А ведь мы должны воспитывать родителей в наших детях уже сейчас.

— Мы живем в разобщенном государстве, — говорит психиатр-криминалист Михаил Виноградов. — У нас нет ничего, что объединяло бы нас в единое государство. Мы можем сколько угодно в негативном свете вспоминать свое прошлое. Но был Советский Союз, все были советскими людьми, у всех была общая, единая идеология. Ребенок становился сначала октябренком, потом — пионером и комсомольцем. Несмотря на неблагополучную обстановку в семье, он был вовлечен в активную жизнь школы. Мог найти себя, занимаясь, например, в кружке планеризма, или направить свою энергию на создание школьного вокально-инструментального ансамбля.

— Что сейчас? Патриотизм мы утратили. В США граждан объединяет одно: они — американцы, у нас «россиянин» как-то не звучит. У нас дети и подростки не объединены, а разобщены. Один — хорошо одет, другой — плохо, у одного — простенький мобильник, у другого — навороченный, у одного — состоятельные родители, у другого — одна мать, которая еле сводит концы с концами. Сейчас хотят вернуть школьную форму, и это правильная идея. Мы должны объединить детей и по внешним признакам, и по интересам. Надо воссоздать в современном варианте пионерскую и комсомольскую организации, вовлечь детей в межличностное общение, а не преобладающее сейчас виртуальное.

— В той же Америке каждому внушают с детства: ты можешь стать миллионером. Мы также должны мотивировать детей, внушать: ты можешь создать новый аппарат, стать лучшим в той или иной профессии, написать значимую книгу, добиться успехов в спорте. Но, скажем, футбольный мяч еще можно купить, найти на пустыре площадку. А хоккей? Нужны коньки, клюшка, амуниция. Все стоит немалых денег. Что делают в Канаде, Швеции, Америке? Оплачивают все это детям из малоимущих семей. Мы же привлекаем детей обеспеченных родителей, а основной слой подростков у нас выброшен из спортивной жизни.

— Влияние информационных технологий перевешивает влияние общества, — дополняет главный эксперт Главного управления криминалистики СК РФ Эдуард Якубовский. — Мы не готовим детей к взрослой жизни. Только в Пензенской области в школах преподают такую науку, как «семейноведение». У нас отсутствует пропаганда успешности, газеты практически не пишут о человеке, который «сделал себя сам». Когда есть стремление чего-то достичь, о самоубийстве будет думать недосуг.

«Самоубийства надо засекретить»

Пока же остановить этот страшный конвейер смерти не удается. 4 тысячи несовершеннолетних в год предпринимают попытки свести счеты с жизнью. Практически каждому четвертому удается довести задуманное до конца.

— В СМИ смакуются подробности того или иного самоубийства, — говорит старший помощник председателя Следственного комитета РФ Игорь Комиссаров. — Чтобы поднять рейтинги, газеты и телеканалы спекулируют на людском горе, описывают во всех подробностях страдания и унижения доведенного до суицида подростка. Это просто безнравственно и за пределами человеческого понимания. Доходит до того, что родителям самоубийц предлагают деньги с условием, что они приедут и выступят на федеральных каналах. У нас было одно из уголовных дел, с которым мы разбирались, так по нему несчастной матери предлагали 600 тыс. рублей, чтобы она поведала всему миру о суициде своей дочери, рассказала, как унижали ее в школе, как издевались над ней сверстники во дворе… Это вызывает у подростков с суицидальной готовностью — легкоранимых, впечатлительных, обидчивых детей с повышенной тревожностью, склонных застревать на негативных эмоциях, — ответную реакцию. Идет целая череда самоубийств. Мы выступаем за внесение изменений в Уголовный кодекс, хотим, чтобы запретили вообще говорить о малолетних жертвах преступлений. Их фотографий не должно быть на экранах и страницах газет, не должны звучать их фамилии, какие-либо другие установочные данные.

Присутствующие напомнили, что в советские времена, в 70-х годах, — притом что суициды засекречивались, о них не писали в прессе, — удалось создать систему суицидологической помощи, которая неплохо работала. В 90-х, перестроечных годах эта служба была разрушена.

Сейчас, по мнению специалистов, пора властям проявить политическую волю и принять государственную программу по предупреждению суицидов. Три ее звена должны включать: доступные телефоны доверия, амбулаторные кабинеты и кризисные стационары. И желательно, чтобы эти центры находились вне стен психиатрических учреждений.

Подобная национальная программа была принята 10-15 лет назад в Швеции, Финляндии и Германии, где были достаточно высокие показатели самоубийств, и в результате эти страны вскоре «ушли» по страшным показателям из первой десятки.

Пока же Минздрав планирует возобновить практику диспансеризации в школах, где дети и подростки кроме педиатра, хирурга, невропатолога будут проходить и психиатра. Это позволит выявить у несовершеннолетних личностные или стрессовые расстройства, а также другие нарушения психического здоровья.

КАК НЕ ДОПУСТИТЬ СУИЦИД У ПОДРОСТКА

Что в поведении подростка должно насторожить родителей

■ Ребенок прямо или косвенно говорит о желании умереть или убить себя или о нежелании продолжать жизнь. Разговоры о нежелании жить — попытка привлечь ваше внимание к себе и своим проблемам. Бытует миф, что если человек говорит об этом, то значит, этого не сделает. Однако это не так! Отчаявшийся подросток, на которого не обращают внимания, вполне может довести свое намерение до конца.

■ Рискованное поведение, в котором высока вероятность причинения вреда своей жизни и здоровью.

■ Резкое изменение поведения. Например, стал неряшливым, не хочет разговаривать с близкими ему людьми, начал раздаривать дорогие ему вещи, теряет интерес к тому, чем раньше любил заниматься, отдаляется от друзей.

■ У подростка длительное время подавленное настроение, пониженный эмоциональный фон, раздражительность.

■ Наличие примера суицида в ближайшем окружении, а также среди значимых взрослых или сверстников.

Опасные ситуации, на которые надо обратить особое внимание

■ Ссора или острый конфликт со значимыми взрослыми.

■ Несчастная любовь или разрыв романтических отношений.

■ Отвержение сверстников, травля (в том числе в социальных сетях).

■ Объективно тяжелая жизненная ситуация (потеря близкого человека, резкое общественное отвержение, тяжелое заболевание).

■ Личная неудача подростка на фоне высокой значимости и ценности социального успеха (особенно в семье).

■ Нестабильная семейная ситуация (развод родителей, конфликты, ситуации насилия).

■ Резкое изменение социального окружения (например в результате смены места жительства).

Что делать родителям, если они обнаружили опасность

■ Если вы увидели хотя бы один из перечисленных выше признаков — это уже достаточный повод для того, чтобы уделить внимание своему подростку и поговорить с ним. Спросите, можете ли вы ему помочь и как, с его точки зрения, это сделать лучше. Не игнорируйте ситуацию. Даже если ваш сын или дочь отказывается от помощи, уделяйте ему (ей) больше внимания, чем обычно.

■ Обратитесь к специалисту самостоятельно или с ребенком.

Что могут сделать родители, чтобы не допустить попыток суицида

■ Сохраняйте контакт со своим ребенком. Важно постоянно общаться с подростком, несмотря на растущую в этом возрасте потребность в отделении от родителей. Для этого:

■ Расспрашивайте и говорите с ребенком о его жизни, уважительно относитесь к тому, что кажется ему важным и значимым;

■ Придя домой после работы, не начинайте общение с претензий, даже если ребенок что-то сделал не так. Проявите к нему интерес, обсуждайте его ежедневные дела, задавайте вопросы. Замечание, сделанное с порога, и замечание, сделанное в контексте заинтересованного общения, будут звучать по-разному!

■ Помните, что авторитарный стиль воспитания для подростков неэффективен и даже опасен. Чрезмерные запреты, ограничения свободы и наказания могут спровоцировать у подростка ответную агрессию или аутоагрессию (то есть агрессию, направленную на себя). В подростковом возрасте предпочтительной формой воспитания является заключение договоренностей. Если запрет необходим, не пожалейте времени на объяснение целесообразности запрета. Если же ребенок продолжает протестовать, то постарайтесь вместе найти решение, устраивающее и вас, и его.

■ Говорите о перспективах в жизни и будущем. У подростков еще только формируется картина будущего, они видят или совсем отдаленное будущее, либо текущий момент. Узнайте, что ваш ребенок хочет, как он намерен добиваться поставленной цели, помогите ему составить конкретный (и реалистичный) план действий.

■ Говорите с ребенком на серьезные темы: что такое жизнь? в чем смысл жизни? Что такое дружба, любовь, смерть, предательство? Эти темы очень волнуют подростков, они ищут собственное понимание того, что в жизни ценно и важно. Говорите о том, что ценно в жизни для вас. Не бойтесь делиться собственным опытом, собственными размышлениями. Задушевная беседа на равных всегда лучше, чем «чтение лекций», родительские монологи о том, что правильно, а что неправильно. Если избегать разговоров на сложные темы с подростком, он все равно продолжит искать ответы на стороне (например в Интернете), где информация может оказаться не только недостоверной, но и небезопасной.

■ Сделайте все, чтобы ребенок понял: сама по себе жизнь — это та ценность, ради которой стоит жить. Если ценность социального успеха, хороших оценок, карьеры доминирует, то ценность жизни самой по себе, независимо от этих вещей, становится не столь очевидной. Важно научить ребенка получать удовольствие от простых и доступных вещей в жизни: природы, общения с людьми, познания мира, движения. Лучший способ привить любовь к жизни — ваш собственный пример. Ваше позитивное мироощущение обязательно передастся ребенку и поможет ему справляться с неизбежно возникающими трудностями.

■ Дайте понять ребенку, что опыт поражения так же важен, как и опыт в достижении успеха. Рассказывайте чаще о том, как вам приходилось преодолевать те или иные трудности. Конструктивно пережитый опыт неудачи делает человека более уверенным в собственных силах и устойчивым. И наоборот: привычка к успехам порою приводит к тому, что человек начинает очень болезненно переживать неизбежные неудачи.

■ Проявите любовь и заботу, разберитесь, что стоит за внешней грубостью ребенка. Подросток делает вид, что вы совсем не нужны ему, он может обесценивать проявления заботы и нежности к нему. Тем не менее ему очень важны ваша любовь, внимание, забота, поддержка. Надо лишь выбрать приемлемые для этого возраста формы их проявления.

Дорогие родители!

Поэтому совместно с нашими экспертами мы решили опубликовать памятку для тех детей, кто задумывается о самоубийстве.

Если ваш ребенок склонен к самообвинению, испытывает постоянное одиночество и предпринимает попытки убежать из дома, а также проявляет , донесите до него информацию из этого текста.

Вы можете сделать это ненавязчиво. Например, оставить открытой страницу на компьютере. А можно просто начать дружеский разговор о приоритетах, жизненных ценностях, любви и ваших отношениях с ребенком. Вы также можете аккуратно затронуть эту тему в разговоре и упомянуть некоторые рекомендации, о которых пишет наш эксперт, – семейный психолог Ирина Григорьева.

Памятка подросткам 13-18 лет

Бывает, обстоятельства складываются так, что твой привычный мир рушится. Может быть, из-за невыносимого стыда и неловкости за какие-то поступки, а возможно, и в силу самих обстоятельств. Такое ощущение, что всё и все против тебя. Если тебе знакомо это состояние, прочитай, пожалуйста, этот текст.

Жизнь каждого человека – это чередование радостей и трудностей, которые мы преодолеваем на своем пути. Проблемы необходимы нам: они закаляют людей, дают возможность вырасти личности внутри нас. Думая о самоубийстве, человек лишь бежит от проблем, но никак не решает их.

О чем важно помнить в минуты отчаяния?

Все временно

Помни о том, что любое твое состояние временно. Каждая сложная ситуация когда-нибудь кончается, а каждая проблема имеет решение. Даже если положение кажется безвыходным, оно не может длиться вечно.

Никто не выиграет от того, что ты умрешь

Каждый раз, когда ты задумываешься о жизни и смерти, помни о том, что есть люди, которые тебя любят. Никаким родителям не «станет легче». Если ты желаешь близким счастья, всегда выбирай жизнь.

Возможно, ты рассчитываешь на то, что кто-то будет чувствовать себя виноватым перед тобой и хочешь «насладиться местью»? В этом случае помни, что ты не увидишь чувства вины тех, на кого ты обижен.

При жизни у тебя есть возможность исправить ошибки, преодолеть трудности, пережить неприятности, доделать дела, извиниться, выражать радость или грусть, раскаяться, начать что-то с чистого листа, а вот после смерти ничего изменить ты уже не сможешь.

Что делать, чтобы вернуть вкус к жизни?

В трудной ситуации в первую очередь нужно найти, с кем поговорить. Подумай, есть ли в твоем окружении человек, который может тебя понять и по-настоящему поддержать? Возможно, это кто-то из близких – папа или мама, бабушка или дедушка, тетя или дядя. Стоит рассказать им о своих переживаниях и попросить тебя выслушать.

Если такого человека не оказалось рядом, то на территории всей России действует бесплатный, анонимный для детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации: ты можешь позвонить на него в любое время и получить помощь у опытных психологов.

Напиши письмо самому близкому человеку

Иногда нам легче рассказать о своих чувствах на бумаге. Напиши настоящее бумажное письмо самому близкому человеку:

1. Подумай, что ты чувствуешь? Обижаешься ли на родных или на близкого человека? Возможно, тебе больно и страшно оттого, что одноклассники с тобой не общаются?
2. С кем может быть связано это чувство? Обвиняешь ли ты себя или кого-то другого?
3. Доверь все свои переживания бумаге и тому близкому человеку, кто тебя поддерживает. Расскажи историю в лицах, не боясь ругательств и обвинений.
4. После того, как ты почувствуешь, что сказать больше нечего, перечитай письмо несколько раз.
5. А теперь рви на мелкие кусочки и выбрасывай!

Окажи помощь тому, кто в беде

Самое лучшее и эффективное «лекарство от ощущения собственной бесполезности» – начать заниматься действительно полезной деятельностью. Это может быть волонтерство или просто помощь другим людям.

По всей стране действуют тысячи волонтерских организаций, которые с радостью примут тебя в свои ряды. Одни помогают сиротам и курируют детские дома, другие направлены на помощь старикам, третьи занимаются больными людьми с серьезными диагнозами, четвертые – экологией. Выбери для себя тот вид волонтерства, который придется по душе.

Однако для того, чтобы помогать людям, совершенно не обязательно числиться в волонтерском движении: ты можешь делать это адресно. Например, купить бабушке-соседке продукты, научить дворовых малышей каким-нибудь навыкам или новым играм, помогать им с уроками.

Мечтай!

Подумай о том, чего тебе по-настоящему хочется: представь себя через пять, десять, двадцать, тридцать лет. Задай себе вопросы:

• каким я хочу быть?
• как я хочу выглядеть?
• чего я хочу достичь?
• как я хочу себя чувствовать?
• чем я хочу заниматься?
• какие люди будут меня окружать?
• что полезного я буду делать для себя, семьи, общества?

По результатам мысленно нарисуй самый позитивный портрет «будущего себя» и не скупись на детали.

А теперь подумай над «маленькими шажками» к своей мечте: что для этого ты можешь сделать уже сегодня? Действуй!

С наилучшими пожеланиями,
Ирина Григорьева
Психолог, психотерапевт. Магистр психологии.
Стаж работ психологом более 5 лет.
Основная специализация: экстремальный психолог, педагог-психолог, коррекционный психолог.
Сертифицированный специалист в области экстремальной психологии, арт-терапии, рилив-терапии, тренинговой работы.
Консультант Психологических центров «Искусство гармонии»
Эксперт сайта «Я – Родитель»

Почему подростки совершают попытки самоубийства? В самом прекрасном цветущем возрасте, когда впереди еще столько открытий, любви и счастья, что, казалось бы, нужно жить да радоваться, дети принимают страшное решение добровольно уйти из жизни. Каким потрясением и шоком это становится для родителей юных самоубийц, невозможно передать словами. Мир буквально взрывается, раскалывается на две части: до и после. Вынужденные до конца жизни нести тяжелый груз вины, неутихающей душевной боли, раскаяния и сомнений, близкие люди переживают этот страшный момент вновь и вновь, не находя ответов на мучительные вопросы: «Почему мы не уберегли свое дитя? Можно ли было предотвратить трагедию? Кто виноват в случившемся?».

Попытки добровольного ухода из жизни в большинстве случаев действительно можно вовремя предсказать, а значит, и предотвратить. Суицид не происходит внезапно: от возникновения мыслей о самоубийстве до воплощения страшного замысла всегда проходит некоторое время. Иногда несколько часов или дней, иногда – месяцы и даже годы. Причем до совершения суицида подросток обычно выражает свою боль и протест в иной форме: уходит из дома, бросает учебу, совершает несвойственные ему антисоциальные поступки, разрывает все связи, начинает употреблять алкоголь или наркотики, раздаривает любимые вещи, прямо или косвенно сообщает окружающим о намерении уйти из жизни. Ребенок отчаянно ищет спасительную «соломинку», за которую можно было бы ухватиться. Испробовав все доступные способы и потерпев неудачу, он решается на самоубийство. Суицид – это последний отчаянный шаг, к которому прибегают дети, чей крик о помощи прозвучал в пустоту, не был своевременно услышан.

Если поведение ребенка вызывает у вас тревогу, если вы обнаружили записи, личные дневники, письма или запросы в поисковых системах, указывающие на то, что подросток планирует уйти из жизни, и, в особенности, если он прямо заявляет, что не видит смысла в своем существовании и хочет умереть, не упускайте драгоценное время! Бейте в набат – пока еще не поздно, пока можно помочь подростку, заблудившемуся, запутавшемуся в жизни. Не думайте, что ребенок «мается дурью», «перебесится», «перерастет». Помните, что только квалифицированная и своевременная психологическая, а иногда и медицинская, помощь специалистов поможет решить эту серьезнейшую проблему.

Трудный возраст

Исследования проблемы подросткового суицида показали, что самым опасным является возраст 10-14 лет: ребенок переживает острый возрастной кризис, сопровождающийся рефлексией, острым недовольством собой, своими способностями, возможностями и внешностью, поиском ответов на «извечные» вопросы: «Кто я? Зачем я живу? В чем смысл существования?». К тому же, подростки часто романтизируют смерть, чему в немалой степени способствуют молодежные субкультуры, продукция современной киноиндустрии, пропаганда суицида в социальных сетях и средствах массовой информации, месяцами смакующих подробности самоубийств известных людей. Ребенок пока еще не понимает, что смерть – это конец всего. Суицид представляется подростку способом быстро избавиться от душевной боли, сбежать от проблем, а смерть кажется переходом в некую иную форму существования.

Истинные попытки суицида редко встречаются у детей дошкольного и младшего школьного возраста. Это связано с тем, что маленькие дети практически полностью зависимы от родителей, у них только начинается процесс самоидентификации, поиска своего «Я», а потому мысль, что можно причинить боль самому себе или, в особенности, совершить попытку ухода из жизни, пока не приходит им в голову. С 14-летнего возраста число подростковых суицидов резко возрастает, достигая максимального пика в 16-19 лет. Хотя девушки в три раза чаще пытаются наложить на себя руки, две трети попыток, завершившихся смертью, приходится на юношей. Связано это с тем, что мальчики обычно выбирают жесткие экстремальные способы: прыжки с высоты, повешение, отравление сильнодействующими ядами.

Почему дети решаются на этот отчаянный шаг? В подавляющем большинстве случаев причиной становятся конфликты в семье, потеря доверительной связи с самыми близкими людьми – матерью и отцом, дефицит любви с их стороны, отсутствие поддержки и взаимопонимания, чувство одиночества, сомнения в собственной ценности. На втором месте этого печального рейтинга – проблемы в школе, включающие в себя плохие оценки, конфликты с преподавателями и травлю со стороны сверстников. Чем старше ребенок, тем чаще причиной попыток наложить на себя руки становится несчастная любовь и проблемы в сексуальной сфере.

В своей работе психологи очень часто сталкиваются с тем, что субъективное восприятие подростков очень сильно отличается от той реальной ситуации, которая существует. Например, родители говорят о том, что в семье много уделяется внимания детям, что все выходные проводятся вместе, что все сделано для того, чтобы у их отпрыска была хорошая модная одежда и гаджеты «не хуже, чем у других». Но нечаянно брошенные фразы в беседе с психологом , результаты психологической диагностики, рисунки, которые создает подросток, - все выражает крик о ненужности и непонятности.

Отчасти это происходит потому, что у подросшего ребенка другие критерии любви. Ему может казаться, что запреты и критика родителей, выставление требований к выполнению домашних обязанностей и школьной успеваемости, - придирки. На приеме психолога 14-летний мальчишка, попавший в кабинет специалиста после демонстративной суицидальной попытки, сказал: «Её (мать) волнует только то, что у меня в дневнике и в комнате, а на то, что у меня в душе ей плевать». Неправильное восприятие реальности и сильные душевные переживания приводят к тому, что подросток находит все новые и новые доказательства того, что он ничего не значит для окружающих, что «всем будет легче без него». День ото дня растет уверенность, что ничего изменить нельзя.

Наиболее важный фактор, который приводит к попыткам наложить на себя руки – чувство безнадежности. Ребенок не видит другого выхода, не знает, что его проблемы могут быть решены.

Как отличить истинное намерение от манипулирования?

Различают три вида суицидального поведения: демонстративное, аффективное, истинное. Демонстративное суицидальное поведение носит театральный характер. Это форма эмоционального шантажа, с помощью которого ребенок пытается манипулировать окружающими, чтобы получить их интерес и внимание, добиться сочувствия, уйти от наказания за совершенный проступок, отомстить за нанесенную обиду. Если дело заходит дальше угроз, то попытка самоубийства происходит в явном расчете на спасение и редко заканчивается смертью.

Аффективный суицид носит спонтанный характер и всегда происходит в моменты сильнейшего психоэмоционального напряжения, на пике негативных эмоций. Суицид в состоянии аффекта может быть спектаклем, рассчитанным на «благодарных зрителей», но также может оказаться хоть и мимолетным, но истинным намерением. Предсказать эти попытки сложнее всего.

Наиболее опасным является истинный суицид, который чаще всего приводит к смерти. В этом случае подросток долго вынашивает замысел, ищет самые эффективные способы уйти из жизни, выбирает время и место, где ему не смогут помешать. При демонстративном суицидальном поведении обычно используют отравление неядовитыми веществами, порезы вен, имитацию попыток повешения. При истинном – в подавляющем большинстве случаев выбирают самоповешение и прыжки с высоты.

Распространенный миф гласит: человек, действительно собирающийся наложить на себя руки, не говорит об этом, не демонстрирует свои намерения, наоборот, тщательно скрывает их, молчит. Это не так. Большинство подростков, которые собираются покончить с собой, предупреждают об этом окружающих: прямо или намеком. Потому нельзя оставлять без внимания любые слова или фразы, свидетельствующие о желании свести счеты с жизнью. Даже если вы понимаете, что ребенок прибегает к эмоциональному шантажу и угрозам с целью напугать, произвести впечатление, обратить на себя внимание, вытребовать поблажки или материальные ценности. Такое поведение – не норма, оно свидетельствует о наличии серьезных проблем. Каких именно? Это сможет установить только специалист.

Если вы не знаете к кому обратится за помощью, начните с посещения психолога. Будьте готовы к тому, что, если уже были попытки суицида и существует хоть малейшая опасность их повторения, вас могут направить на консультацию к психиатру. В этом случае гораздо важнее сохранить жизнь ребенка, чем реноме в глазах окружающих. Чем раньше вы обратитесь за помощью, тем быстрее сможете изменить ситуацию.

История из жизни

«После развода Ольга М. воспитывала дочь Марину самостоятельно, без поддержки со стороны отца ребенка. Денег в семье постоянно не хватало, потому женщина была вынуждена несколько лет работать на двух работах, приходила домой поздно вечером и не могла уделять дочери достаточно внимания. По мере взросления ребенка в семье участились конфликты: Марина обвиняла мать в разводе, утверждала, что Ольга М. не позволяет отцу навещать её, упрекала в холодности и безразличии. Во время острых конфликтов в речи девочки мелькали фразы, которым Ольга поначалу не придала значения, считая эмоциональным шантажом: «Лучше умереть, чем так жить!», «Хочу уснуть и не проснуться», и т.д. Ольга всерьез испугалась, когда обнаружила в истории браузера ссылки, которые её дочь забыла удалить: 12-летняя девочка искала в Сети советы, как можно быстро и безболезненно уйти из жизни».

Что в таких случаях делать родителям? Нельзя заниматься нравоучениями, высмеивать подростка, устраивать скандал, выносить проблему на общее обсуждение. В первую очередь, нужно постараться вызвать подростка на доверительный разговор тет-а-тет и предложить вместе посетить центр психологической помощи. Ребенок должен знать, что его проблемы можно решить.

Поговорив с дочерью, Ольга предложила вместе съездить в центр психологической помощи, не упоминая, что обнаружила в истории браузера напугавшие её ссылки. На встречах с психологом Марина вначале вела себя замкнуто, «раскрывалась» с неохотой. Девочка признавалась, что дороже и ближе матери у неё человека нет. Вместе с тем, у Марины было острое ощущение, что она лишь обуза для семьи, что именно из-за нее им так тяжело. Случалось, что Ольга в порыве гнева бросала фразы типа: «Если бы не ты, мне бы не приходилось пахать как лошадь. Я все для тебя делаю, а ты даже спасибо мне порой сказать не хочешь».

Мать была обижена на дочь, что та не желает помочь ей хотя бы с домашними хлопотами, а дочь – злилась на то, что единственный родной человек как будто не замечает ее, не видит ее слез и переживаний, «даже в кино со мной ни разу не сходила». Встречи с психологом иногда проходили только с девочкой и были направлены на стабилизацию ее эмоционального состояния, иногда – только с матерью, где разбирались семейные конфликты и пути выхода из них, а чаще – совместно, чтобы помочь научиться понимать друг друга. После работы со специалистом доверительные отношения матери и дочери удалось восстановить, после чего депрессия и суицидальные мысли больше не возвращались к ребенку».

Скачать:

Предварительный просмотр:

Если ребенок не хочет жить...

(Описание психокоррекционной работы
по методу символдрамы и в технике игровой психотерапии )

В статье рассматриваются основные причины случаев суицидальных желаний у детей и подростков в контексте психокоррекционой работы в зависимости от возраста ребенка. На конкретном примере психокоррекционной работы по методу символдрамы и в технике игровой психотерапии показана возможность психологической помощи детям и подросткам.

Детскому психологу приходится иногда сталкиваться в своей работе с суицидальными мыслями и желаниями у детей различного возраста. Попытаемся проанализировать отношение к жизни и смерти, а также желания покончить жизнь самоубийством в контексте психокоррекционой работы с детьми разного возраста.

Как считают немецкие исследователи Герхард Брауне и Герман Польмайер , ó детей до 5 лет нет еще устойчивого представления о смерти как о чем-то необратимом. Умереть означает для ребенка в этом возрасте продолжать существование в какой-то другой форме. Хотя в 5 лет ребенок уже имеет представление о расставании, на смерть он реагирует скорее со страхом и протестом, однако, и с некоторым любопытством. Внутреннее и внешнее еще окончательно не разделены для ребенка. У детей этого возраста еще нет конкретного понятия о времени. Слова “навсегда”, “конец” или “окончательно” еще полностью ими не осознаются, собственную смерть ребенок этого возраста отрефлексировать еще не может. Не может он также понять и экзистенциальное значение смерти. Ребенку кажется, что смерть – это что-то вроде сна. Ему кажется, что после похорон люди еще каким-то образом живут в гробу. В то же время ребенок начинает понимать, что “жизнь после смерти” отличается от обычной жизни.

Старший дошкольник имеет достаточно четкое представление о смерти. Часто речь идет о персонифицированном представлении, когда смерть предстает в образе скелета или привидения с косой.

В младшем школьном возрасте появляются моральные представления о смерти. Часть детей этого возраста считает смерть наказанием за зло. Другая часть детей относится к смерти как естественному концу жизни.

Наконец, только подростки полностью осознают неизбежность и окончательный характер смерти. Подросток имеет моральное и экзистенциальное отношение к смерти. Подросток уже полностью может отличить « Я » от реальности. Он уже способен понять существующие в обществе концепции смерти. Подросток может относиться к смерти спокойно и трезво как к естественному концу жизни. В других случаях он может занимать явную защитную позицию, представляя, например, суицид как возможность наказать родителей или жертву ради высокой идеи.

В чем же причины возникновения суицидальных желаний у детей? Прежде всего это крайне низкая самооценка и недостаточная любовь к себе, что, в свою очередь, обусловлено дефицитом любви со стороны родителей. Подростки чаще всего связывают свои проблемы с семьей, школой, изучаемой профессией, расставанием с другом или подругой, насилием, наркотиками. Причинами, которые могут привести подростка к желанию покончить жизнь самоубийством, могут быть несчастная любовь, болезнь, плохие оценки в школе. Конечно же, есть и более глубокие причины, которые при определенном поводе могут привести к угрожающим жизни кризисам. В основном подростка мучают вопросы: “Кто я?” “Каким я должен быть?” “Кем меня считают?” Если у подростков нет положительного отношения к себе, они не ценят в достаточной мере жизнь и готовы с ней расстаться. Чувство покинутости и обиды, ощущение беспомощности заставляют их стремиться только к одному – чтобы это, наконец, закончилось.

Необходимо различать между суицидальными попытками, которые часто направлены на привлечение внимания к себе, и завершенными суицидальными действиями. Суицидальные попытки совершают или грозят совершить чаще всего подростки, причем девушки в возрасте от 14 до 17 лет совершают попытки самоубийства или собираются это сделать в три раза чаще, чем юноши того же возраста . В то же время, две трети от общего количества реально совершенных самоубийств приходятся на юношей [там же].

Каждая попытка самоубийства имеет свои причины, свою историю, в которой задействованы многие люди. При этом агрессия и злость направляются уже не во вне против других людей, а во внутрь - против самого себя.

В подавляющем большинстве случаев склонные к суициду люди заранее заявляют о своих суицидальных намерениях. Подростки делают это самыми разными способами: бросающимся в глаза поведением (например, прогулами в школе, убеганием из дома), внешним видом и манерами (например, изменением отношения к еде), вербальными высказываниями (“Я хочу к (умершей) бабушке.” “Мне все это надоело.” “Я хочу умереть.” “Я не хочу больше жить.”) . Другие способы выражения суицидальных наклонностей могут иметь символический характер: рисование черных крестов с толстыми перекладинами, черных стрел, могил, черных цветов, пронзенных сердец, окровавленных ножей. Такие рисунки чаще всего повторяются в прощальных письмах подростков. Наиболее типичный для склонности к самоубийству спектр цветов в рисунках – черный и красный.

Больше всего родителей должны насторожить реальные практические шаги детей и подростков по подготовке суицидального действия, например, собирание таблеток из домашней аптечки.

Ряд исследователей описывают три стадии приближения подростка к осуществлению суицидальных намерений. В первый период времени самоубийство кажется лишь одним из возможных решений сложных проблем. Если ситуация приобретает критический характер, ребенок может решиться на самоубийство, которое может казаться ему единственно возможным выходом. На втором этапе ребенок активно занят продумыванием возможного самоубийства. Взвешиваются все “за” и “против”. На третьем этапе решение о самоубийстве уже принято. Ребенок продумывает конкретный план, прощается с жизнью и близкими людьми.

У детей и подростков, склонных к суициду, обычно значительно заужено восприятие. Часто они уже потеряли надежду на изменение условий своей жизни. Ситуация воспринимается как неконтролируемая, угрожающая, непонятная, внушающая страх. Сам себя ребенок воспринимает беспомощным. В процессе психокоррекционной работы это проявляется в образах, рисунках и сновидениях детей и подростков. Часто ребенок видит или ощущает себя в черном туннеле или замкнутым в узкой трубе. Спираль может обвивать ребенка и затягивать его в бездну, в никуда. Мысли все время возвращаются к одним и тем же обидам, разочарованиям, самоупрекам. Ребенок переживает “нарциссический кризис”. При этом для склонных к суицидальным действиям детей и подростков характерен неадекватно завышенный уровень притязаний как по отношению к себе, так и по отношению к другим. Ребенок не в состоянии соответствовать своим же собственным ожиданиям и требованиям. В свою очередь, столь высокий уровень притязаний и идеалов является следствием неправильного формирования « Сверх-Я » в условиях неадекватно завышенных требований и ожиданий родителей.

Психоаналитики различают два типа самоубийств: так называемое “отцовское самоубийство”, связанное с сильной яростью и необычайной деструктивностью, символизирующее кастрацию, и так называемое “материнское самоубийство”, символически означающее воссоединение с матерью, возвращение в утробу матери (мать-земля примет, даст покой и счастье) .

В качестве примера психокоррекционной работы рассмотрим случай девочки восьми лет. На прием к психологу ее привела бабушка, которая испугалась того, что девочка высказывала вслух прямые суицидальные мысли, такие как “я не хочу жить”. Ребенок имел астеничное сложение и был явно подавлен. Девочка вела себя довольно замкнуто. Бабушка рассказала и о других трудностях, которые испытывал ребенок. Девочка училась во втором классе, и в школе у нее были проблемы в отношениях с учительницей. Подруг в классе не было. Очень много времени уходило на приготовление уроков. Кроме того ее постоянно притесняла сестра 6-ти лет, а отношения с мамой были весьма прохладные.

При сборе анамнеза выяснилось, что семья девочки состоит из пяти человек, папа работает машинистом и его часто не бывает дома. Он относится к дочке тепло, и девочка скучает по нему в его отсутствие. Мама - домохозяйка, она довольно строго и иногда грубо относится к дочке, предъявляя к ней завышенные требования. Сестра - очень активная и часто притесняет девочку, настаивая на своем. В отношениях с сестрой она не может отстаивать свои права, страдает от частых ссор с ней.

Взаимоотношения девочки с окружающими можно описать как затяжной конфликт, который она не могла разрешить самостоятельно. А поскольку отношения девочки с мамой лишены эмоционального тепла и мама проявляла мало инициативы для того, чтобы понять потребности и внутренний мир дочери, девочка обижалась на нее и все больше отдалялась от мамы.

В школе строгое отношение учительницы и ее завышенные требования к девочке привели к тому, что ребенок замкнулся в себе, низко оценивал свои способности (хотя самооценка у девочки была явно двойственной: наряду с низкой оценкой своих способностей планку желаемых достижений она ставила для себя очень высоко), чувствовала себя в классе напряженно и подавленно. Можно с большой вероятностью предположить, что в отношениях с учительницей повторялся рисунок отношений девочки с мамой.

Интеллектуально девочка была хорошо развита, имела высокий уровень креативности и сензитивности, но при этом проявляла явно завышенные требования к себе. Последняя черта играла центральную роль в формировании патогенеза. Бабушка, в свою очередь, всемерно способствовала усилению этой особенности у внучки. Строгость и ответственность девочки выражались в ее убеждении, что она должна быть отличницей, справляться с любым заданием учительницы, сдерживать себя в своих желаниях, стараться не выражать свои чувства (особенно строгий запрет она накладывала на выражение негативных чувств по отношению к кому-либо), быть аккуратной, внимательной и т. д. (Здесь мы видим то, что можно назвать формированием анального характера.) Важно также отметить, что у девочки отмечались навязчивые движения ноги, что согласуется с перечисленными особенностями. Завышенные требования к себе усиливались требованиями окружающих взрослых, что увеличивало число ситуаций, которые девочка оценивала как неудачи. Это, по-видимому, заставляло её ещё выше поднимать планку требований к себе по принципу компенсаторного механизма и, таким образом, затягивало ее в замкнутый круг, в результате чего девочка оказалась в депрессии.

На первом занятии психолог попросил бабушку принять участие в укреплении механизмов самоподдержки у девочки. Для этого бабушка должна была замечать физическое состояние девочки и предлагать ей отдохнуть, когда та будет уставать, кроме того, психолог предложил установить такое расписание дня, которое должно было максимально сократить ее перегрузки; бабушка должна была теперь помогать девочке замечать и ценить ее собственные успехи.

В работе с девочкой психолог чередовал сеансы символдрамы, игровой психотерапии и телесно-ориентированной психотерапии. Последняя применялась в связи с тем, что девочка была сильно телесно зажата.

На втором занятии проводилась психокоррекционная работа по методу символдрамы, разработанному немецким психотерапевтом Ханскарлом Лёйнером. Другое название этого метода глубинно-психологически ориентированной психотерапии - Кататимное переживание образов (КПО), Кататимно-имагинативная психотерапия или метод сновидений наяву . В качестве метафоры можно охарактеризовать символдраму как психоанализ при помощи образов .

После упражнения на релаксацию, во время которого девочка сидела в удобном кресле, психолог попросил ее представить луг . Вместо луга девочка представила себе березовую рощу. Она очень тепло и доверительно общалась с одной из березок. Это подчеркивает потребность ребенка в теплых эмоциональных отношениях. В образе березы можно увидеть материнский интроект, в то же время - какую-то часть личностной структуры самой девочки. Уже после первых двух занятий девочка стала иногда улыбаться, у нее появились вариации интонаций голоса, она повеселела.

На третьем занятии, когда отношения с психологом стали более доверительными, девочка заговорила о своих страхах. Ей часто снился один и тот же сон, в котором её хотело проглотить привидение. Перед тем, как привидение успевало это сделать, девочка просыпалась. Образ из сна можно интерпретировать как наиболее ранние страхи, относящиеся, возможно, еще к первому году жизни, к так называемому оральному периоду. Возникал страх потерять контроль над собой, который был связан с подавлением со стороны матери (страх “проглатывающей матери”).

Работа со сновидением строилась следующим образом. Вначале психолог попросил девочку рассказать, что она чувствует по отношению к отдельным элементам сновидения. Например, какое было привидение – приятное или неприятное, доброе или злое, умное или глупое, приветливое или враждебное и т. п. Х. Лёйнер описывает эту технику как “сбор качественных свойств гештальта” . После сбора таких качественных свойств гештальта привидения, которое девочка видела во сне, психолог, работая по технике символдрамы, предложил закрыть глаза, расслабиться и “увидеть продолжение сна”. Во время переживания этого образа девочке удалось дистанцироваться от привидения в безопасном месте. Вступать в общение с привидением или кормить его (что предполагает техника символдрамы) девочка отказалась. Результат работы со сновидением, несмотря на то, что девочка в своем воображении предпочитала держаться на расстоянии от привидения (возможно, негативного образа матери), был неожиданно эффективным.

После этого занятия у девочки изменились отношения с родителями. Закрытость и подчиненность сменились появлением некоторого доверия к людям и большей свободы в действиях. Это было для нее очень важно, т. к. теперь она могла разделять с бабушкой и в некоторой степени с мамой свои переживания, обсуждать с ними свои проблемы, а значит - получать поддержку и внимание. Таким образом, если строгость в отношении к себе и жесткий контроль над своими чувствами требовались девочке из-за страха потерять этот контроль (т. е. “быть проглоченной”), то с уменьшением этого страха стало ослабляться действие ее компенсаторной навязчивости.

Девочка стала более раскованной и в отношениях с сестрой, она чаще отстаивала теперь в общении с ней свои интересы и желания.

Примечательным оказался образ горы, который девочка представила на очередном занятии по методу символдрамы. Она увидела высокую и неприступную скалистую гору без растительности. На вершине горы в замке жил очень злой волшебник, который мог сделать человека неподвижным. Подъём на гору удался с большим трудом и сопровождался страхом девочки перед волшебником. В этом образе отчетливо видны высокие ее притязания (высота и неприступность горы), а также страх по поводу своих эдипальных устремлений к отцу (образ страшного и злого волшебника).

На следующем занятии психолог предложил девочке сочинить сказку про этого волшебника и закончить её так, как ей хочется. В получившейся сказке злой волшебник изменил свой образ жизни с помощью доброй волшебницы, стал более общительным и не таким злым. В этом сюжете можно также найти и отражение проблем в триадических отношениях “девочка-мать-отец”. Возможно, проблема страхов, связанных с эротически окрашенным эдипальным отношением к отцу, разрешается для девочки благодаря проявлению большего участия матери в этой триаде.

На очередное занятие девочка пришла грустной, и психолог предложил ей выразить свое состояние с помощью фантазии. Девочка придумала историю про ёлочку, которая растет в лесу. Когда наступила зима, лесоруб поехал срубить ёлочку, чтобы привезти её к себе домой, отчего ёлочка грустит. Психолог предложил девочке обыграть эпизод, меняясь ролями. Во время игры совместно с психологом был найден вариант разговора елочки с лесорубом, в котором елочка выражала свое желание, чтобы лесоруб не трогал её. Лесоруб не тронул ёлочку, и девочка была довольна. В этой фантазии, возможно, находят выражение страх кастрации, имеющийся у девочки, и другие ее аутоагрессивные импульсы.

После работы с этим образом девочка смогла впервые заявить о своей актуальной проблеме: “Меня кроет псих, когда мне делают замечания родители”. Обычно на ограничение и подавление со стороны взрослых она реагировала амбивалентно: замирала и терпела, скрывая свои чувства обиды и возмущения. Психолог предложил проиграть в ролях различные ситуации, где проявлялась заявленная проблема, и поддерживал девочку, создавая для нее атмосферу принятия. Одновременно она получила возможность более свободно выражать свои чувства обиды и возмущения в адрес оппонентов и вербализовать эти чувства. После этого занятия у девочки появились подруги в классе.

На последнем занятии по методу символдрамы девочка увидела, как из пещеры к ней вышел волшебный олень. Он был очень красивый, весь сверкал, от него шло приятное тепло, он мог превращать предметы в золото. Девочка наслаждалась этим образом. Описанный образ может символизировать в этом случае изменение отношений с фаллической матерью, а также проявление омнепотентных ожиданий от родителей, идеализацию родительской фигуры.

В повторно проведенном мотиве горы горный склон был более пологим и гора уже была покрыта растительностью. Возле горы появилась фея с волшебной палочкой, которая могла исполнять желания (еще один символ омнепотентных нарушений). В отличие от рисунка, сделанного девочкой после переживания первого мотива горы , ее рисунок ко второму образу горы отличался большой красочностью. Этот результат говорит об изменении у девочки эмоционального отношения к матери и снижении планки требований к себе.

Всего было проведено 10 занятий, в ходе которых чередовались занятия символдрамой и игровой психотерапией, а также телесно-ориентированной терапией. Были проведены все мотивы основной ступени символдрамы, мотив горы проводился дважды. Занятия были прекращены по инициативе родителей.

К окончанию занятий эмоциональное состояние девочки было вполне удовлетворительным, у нее оптимизировалась самооценка, улучшились отношения с родителями и с сестрой, появились подруги в классе. Она уже не переживала так сильно проблемы, связанные со школой, отношения с учительницей также стали боле теплыми.

Литература

1. Василец Т.Б.: Невозможно жить с мужем... (История одного случая), Журнал практического психолога, 1997, 2, с. 80-82

2. Василец Т.Б.: История одного случая... Полгода спустя, Журнал практического психолога, 1998, 1, с. 113-118

3. Лёйнер Х.: Кататимное переживание образов / Пер. с нем. Я.Л. Обухова. М., “Эйдос” 1996

4. Лёйнер Х.: Основы глубинно-психологической символики, Журнал практического психолога, 1996, 3, 4

5. Обухов Я.Л.: Символдрама: Кататимно-имагинативная психотерапия детей и подростков. - М., “Эйдос” 1997

6. Русских Н.И.: Интенсивная психотерапия острого ипохондрического невроза (использование метода символдрамы по Х. Лёйнеру), Журнал практического психолога, 1996, 5, с. 48-52

7. Braune G.; Pohlmeier H.: Lebens- und Todesphantasien bei Suizidpatienten. In: Leuner H. ; Hennig H.; Fikentscher E. Katathymes Bilderleben in der therapeutischen Praxis, Stuttgart ; New York ; Schattauer 1993, S. 78-83

8. Hömmen C.: Mal sehen, ob ihr mich vermißt. Reinbek: Rowohlt 1989.

9. Leuner H.: Guided affective imagery: An account of its developmental history. J ment. Imagery (USA) 1 (1977) 73

10. Stierlin H.: Eltern und Kinder. Das Drama von Versöhnung und Trennung im Jugendalter. Frankfurt a.M.: Suhrkamp 1980